Практика судебных дел

Про юристов и юриспруденцию немало дискутируют, к юристам и адвокатам неоднозначно относятся, часто иронизируя. Это в основном вызвано общим состоянием дел в правовой системе, общим уровнем правового образования населения. Однако настоящие юристы знают и выбрали свою профессию и что делать, чтобы решить правовые проблемы клиента и получить от работы удовольствие.

Своими мыслями по поводу отечественного судопроизводства и секретами успеха современного судебного юриста с редакцией журнала «Украинский адвокат» поделилась адвокат, партнер LCF Law Group Анна Огренчук.

- Анна Александровна, почему вы выбрали именно профессию юриста? Кто повлиял на ваш выбор и не жалеете об этом?

- Выбор я сделала сознательно и не жалела об этом ни секунды. Во время обучения в Национальном университете имени Тараса Шевченко мне повезло проходить практику в Хозяйственном суде г. Киева. Там я окончательно убедилась в правильности собственного выбора. Юрист - это защитник и помощник, советчик и доверенное лицо. Наш специальность чрезвычайно сложный. Но благородный. Надо не просто владеть огромным объемом информации, но и правильно ее трактовать. Это творческая профессия. Я в определенной степени сравнила бы юриста с художником, который работает в четырехмерном пространстве. Надо видеть и понимать истоки и последствия проблемы, с которой обращается клиент. Даже если они существуют в разных плоскостях. Это захватывает.

- Очень многие адвокаты не желают создавать собственные компании, чтобы не заниматься дополнительно управлением, нередко требует большего внимания, чем собственно адвокатская практика. Как вы совмещаете функции адвоката и управляющего партнера? Какой работы? Ведь в прошлом году вас признали лучшим управляющим партнером фирмы!

- Да. Но я считаю это признание достижением всей нашей команды. Профессионализм, настройки на результат, полная преданность моих коллег позволяют организовать работу якнайоптимальнише.

Мы собрали прекрасную команду профессионалов, которая обеспечивает качественное представительство интересов клиента в судах. 70 -80% нашей работы - это судебные дела. Однако своей задачи мы ставим не только выиграть дело в суде в случае возникновения конфликта, но и предотвратить его. Именно поэтому наряду с судебной практикой мы профессионально предоставляем услуги в сфере корпоративного и финансового права. Актуальные сегодня области антимонопольного законодательства и налогового консалтинга также входят в сферу наших услуг.

Сейчас учредители юридической компании LCF Law Group я и Артем Стоянов. Для нас с Артемом важно самим участвовать не только в подготовке правовой позиции, но и лично защищать интересы клиента в суде. Это позволяет быть на острие судебной практики, лучше чувствовать клиента, быть с ним в одном не только правовом информационном, но и эмоциональном поле. К тому же, личный судебный опыт дает нам, а соответственно и нашим клиентам, существенное преимущество. Многочисленные ловушки законодательства, возможных мошеннических приемы контрагентов, от которых наши клиенты пытаются уберечься, обращаясь за консультациями, нами уже неоднократно проработаны в судах.

- Ваша специализация - судебная практика. Какими качествами должен обладать сегодня судебный юрист?

- Судебное дело - это живая материя, дело в динамике. Успешным будет тот юрист, который сможет вовремя правильно оценить ситуацию и заранее спрогнозировать ее развитие. Нужны профессиональная компетентность, высокий интеллект, способность к обучению, стремление к самообразованию, восприятия информации и ее обработка. Также нужно здоровое стремление к успеху. Но при этом важно адекватная самооценка как своей личности, так и профессиональных навыков.

- Ораторское искусство действительно необходимо или такие утверждения ностальгическими?

- Ораторское искусство - не единственное необходимое навык. Нужны еще терпение, скрупулезность, организованность. Наконец, грамотность. К сожалению, не редкость встретить юриста, позволяет себе неряшливость в подготовке документов. Ли грамотно строят линию защиты? Юрист обязан обладать способностями убеждать, отстаивать свою позицию, признавать точку зрения оппонента, умение вести переговоры, спорить. Не бояться спорить с судьей, конечно, делая это с умом. В этом смысле хороший пример - известные адвокаты прошлого: петербуржцы Владимир Спасович, Александр Пассовэр, Александр Урусов, киевлянин Моисей Мазоре львовянин Кость Левицкий. Какая была высокая культура слова, доказательств, логики!

-Как бы вы оценили результаты судебной реформы с точки зрения практики?

-Реформа происходит. Но совсем не теми темпами и объемами, которые предусматривали ее инициаторы, - как-то лоскутно.

Процесс реформирования судебной системы и статуса судей должна основываться, кроме чисто юридического моделирования, на стабильных политических, социальных и экономических основах. Этих факторов сегодня нет. Также говорить об эффективности реформы можно будет тогда, когда будет доверие к ней самой и тех, кто ее проводит. Все участники судебной ветви должны быть заинтересованы в реформировании, тогда будут существенные результаты. Сегодня же, можно отметить, реформирование судебной власти и правосудия происходит бессистемно и непоследовательно.

Основной целью судебной реформы было сделать судопроизводство максимально удобным и доступным для рядовых граждан. В этом смысле к положительным нововведениям следует отнести сокращение времени рассмотрения хозяйственных дел во всех инстанциях и сроков предварительного рассмотрения представленных документов. Сейчас дело может рассматриваться в первой инстанции два месяца и еще максимум пятнадцать дней по ходатайству одной из сторон, без возможности продления срока. Это, безусловно, улучшает процессуальное положение добросовестного участника процесса, когда другая сторона саботирует участие в нем и медлит с представлением доказательств. Были сокращены также сроки рассмотрения дела в апелляционной (пятнадцать дней на апелляционное рассмотрение обжалуемых постановлений вместо двух месяцев) и кассационной (двухмесячный срок рассмотрения сокращен до одного месяца для обжалования постановлений и до пятнадцати дней для обжалования постановлений) инстанциях. Хотя некоторые судьи уже изобрели способы и дальше затягивать судебный процесс. В частности, назначают экспертизы по вопросам, в ней не нуждаются (например, подсчет штрафных санкций или инфляции), пользуясь тем, что постановления о назначении экспертиз не подлежат апелляционному обжалованию.

-Особое место в судебной системе должна принадлежать Верховному Суду. Как вы оцениваете изменения относительно сужения его полномочий?

-Существенное уменьшение роли Верховного Суда Украины в судебной системе, особенно с точки зрения сужения полномочий по пересмотру дел, фактически превращает его в декоративную структуру. Верховный Суд Украины настолько удаленный от принятия решения, под сомнение можно поставить определение Верховного Суда Украины как высшего судебного органа в системе судов общей юрисдикции. Высшие специализированные суды могут не учитывать позицию Верховного Суда Украины, потому что сами решают вопрос о допуске дела к пересмотру этим судом. Впрочем, именно они часто принимали одиозные решения. Ярким примером такого является признание в разгар кризиса недействительными валютных кредитных договоров по причине отсутствия у банка индивидуальных лицензий на их выдачу. В нынешних условиях высшие суды, по сути, принимать решение о возможности пересмотра собственных вердиктов. Это может стать своеобразным фильтром, который видсиюватиме дела, в которых принято решение. Поэтому есть серьезные основания полагать, что «пробиваться наверх» будут только нужные дела.

-Почему все чаще украинские граждане и компании обращаются в международные инстанции, в частности Европейского суда по правам человека?

-По статистике, Украина входит в пятерку стран по количеству обращений в Европейский суд по правам человека. Но следует ли считать это показателем низкого качества правосудия? Большое количество обращений в Европейский суд по правам человека составляет всего 2-3% от дел, которые рассматриваются в Украине. Поэтому это, скорее, свидетельство системных проблем в отечественном судопроизводстве.

Например, у нас в стране рассматривается в десятки раз больше судебных дел, чем в других государствах. Из них - почти две трети - хозяйственные дела. Считаю, одной из предпосылок такой ситуации является неразвитость альтернативных способов решения хозяйственных споров - медиации, третейских судов. В большинстве стран в суд для решения хозяйственных споров обращаются в крайнем случае, имея за спиной попытках досудебного решения спора. У нас же наоборот - сначала подают в суд и уже потом, когда деньги и нервы на исходе, ищут пути для взаимопонимания.

- Что является основными поводами для обращения в Европейский суд по правам человека?

-Огромное количество жалоб в Европейский суд связана с продолжительностью производства по делам в украинских судах. Многие заявители считают, что она не была разумной с точки зрения критериев, выработанных Европейским судом. Дела могут рассматривать в течение пяти лет. В случае обращения в Европейский суд по каждому такому случаю Суд делает вывод, насколько правомерна была такая продолжительность. Но на срок производства влияет много факторов. В частности, сложность дела, поведение сторон и государственных органов, важность рассмотрения дела для конкретного заявителя. Однако определенные сдвиги в этом направлении уже есть. Установленные законом сокращены сроки подачи апелляции и кассации, рассмотрения в апелляционной и кассационной инстанциях способствуют улучшению ситуации. Влияют и дисциплинарные наказания, применяемые к Судьи, которые нарушают установленные сроки производства дел.

-Может иметь для Украины какие-то последствия это «призовое место» по количеству обращений граждан в Европейский суд по правам человека?

- Количество обращений граждан в Европейский суд не может иметь никаких последствий. Кроме пятна на имидже страны. А вот пренебрежение решениями Европейского суда, их невыполнение может повлечь исключение государства из Совета Европы. Кстати, именно по этой причине из Совета Европы когда-то была исключена Греция. Ей пришлось повторно приобретать членство в этой организации. Хотя сравнивать нашу правовую систему с европейской - не корректно. Ведь европейцы имели возможность совершенствовать свои правовые институты, начиная со Средневековья, с «Билля о правах», например. Нашей же стране только двадцать лет. Мы только ищем свой путь развития. Это касается и судебной системы.

- Согласны ли вы с утверждением, что женщина-адвокат в Украине имеет те же профессиональные проблемы, и адвокат-мужчина? С какими препятствиями вам приходится сталкиваться?

- Проблемы есть. Но они, по моему убеждению, не несут тендерного окраску. Как шутят мои коллеги: «В мозге нет пола». Юристы - как врачи и прокуроры - из категории унисекс. Конечно, как и у каждого человека, у нас случаются какие-то проблемы личного характера. Но профессионализм в том, чтобы оставлять половые комплексы за дверью зала судебных заседаний. Хотя нюансы, конечно, бывают.

Недавно к нам обратился клиент по поводу дела о разводе. В разговоре он выразил мне предостережение: не стану я на одну сторону баррикад с его женой именно по причине женской солидарности. Я объяснила ему, что наша цель - выполнить задачу, поставленную клиентом. А в брюках или в юбке будет в этот момент юрист - значения не имеет. Впрочем, должен признаться, иногда в мужском мире юриспруденции женские качества очень даже помогают. Мужчины-юристы иногда позволяют себе не принимать всерьез женщин-коллег, особенно как оппонентов. Они недооценивают женские способности, слабее готовятся к борьбе. И оказываются в позиции побежденного. Однако, опять же, это, скорее, личностные качества, чем гендерные проблемы.

-У Вас рецепт победы?

-Тактика судебного процесса базируется на многих факторах. С одной стороны, это знание процесса, с другой - знания материалов дела, четкое понимание того, о чем ты говоришь. Самое важное - совершенная подготовка, знание технической стороны дела. Например, готовясь к защите в суде, мы стараемся предугадать вопросы и аргументы оппонентов, смоделировать наступление противников и построить оборону. Нужно продумать слабые и сильные стороны, играть на опережение. Иногда юристы, к сожалению, пренебрегают деталями спора, ограничиваясь лишь изучением нормативной базы. Когда дело рассмотрено скрупулезно, ни одного документа или обстоятельства делу не упущено, именно тогда появляется внутреннее чувство уверенности: в правоте клиента, в победе.

-Очень много юристов уверяют, что работают для своих клиентов двадцать пять часов в сутки. Как Вы считаете, есть такая позиция правильной? Представляется, что либо они лукавят, либо не имеют интересов вне работы, или просто не умеют организовать свое время ... Также распространено утверждение юристов, их хобби - работа. Есть ли жизнь вне юриспруденцией?

-Жизнь. Но для людей нашей профессии оно является продолжением юриспруденции. Ведь практически невозможно, закрыв планшет или книгу, заставить себя прекратить размышлять над делом. Мне часто и сны профессиональные снятся. Те, кто говорят, что их хобби - работа, как правило, не лукавят. Они просто преданные своему делу. Большой Уинстон Черчилль определил, что «по-настоящему счастливы на Земле только те люди, которые любят дело, которое делают». Согласно такой позиции, я - счастливый человек. Совмещаю эту «формулу» с оптимизмом, задором, которые я получаю от семьи, удовольствие от занятий большим теннисом, плаванием. В результате получаю неисчерпаемый источник энергии и вдохновения.

 
Яндекс.Метрика